Если мы обратимся к словарю Даля, Кулай - это кривой нож. Среди сибирской тайги и болот есть островок жизни, в виде изогнутого ножа. Это место называется Кулай. Самый северный район Омской области.
Вертолет опускается медленно, на борту ценный груз-свидетель, Мария Доля. Ее вместе с семьей сослали сюда при раскулачивании.
Ей было 6 месяцев, когда ее погрузили в сани и привезли сюда в Кулай, уезжала отсюда она уже взрослой девушкой, когда ей шел двадцатый год.
По рассказам родителей у ее отца было наследство, мельница на двоих с братом, которую оставил дед Марии, да конная молотилка. Вот такое богаство было у кулацкой семьи.
26 января 1928 года в Омск прибыл сам Сталин. После закрытого совещания и началось активное создание колхозов и повсеместное раскулачивание. Говорят, даже план по выселению был спущен, который строго настрого надлежало выполнить. С теми, кто не хотел расставаться с нажитым и отдать его в колхоз, разговор был короткий на телегу и за болото. Настоящие кулаки от ссылки откупались золотом. Но план выполнять было нужно.
Место было выбрано не случайно, к Кулаю вела одна единственная дорога, а вокруг вязкая трясина, которая охраняла лучше всякого охранника. Первая партия состояла из раскулаченных 2700 семей и насчитывала 8 890 душ. Разрешалось взять одну лошадь и телегу и скарб, который мог в нее войти. Семьи были большими и в первую очередь грузили ребятишек, так что для остального места было немного.
Оставляли все: дома, скот, зерно и детские игрушки. На дворе стоял март. Обоз из поселенцев растянулся на 2 километра. По обе стороны обоза, конная охрана. Местным жителям запрещалось подходить к ссыльным и разговаривать или передавать продукты.
Женщина, из местных вспоминает рассказ очевидцев. Ее мать подошла к обозу и решила передать ведро молока для детей. Кода охранник отвернулся она сумела это сделать, тогда из обоза женщина переселенка бросила ей сверток со словами: " Распорядись как своим".
В это время их заметил конный конвоир и избил сердобольную женщину до полусмерти. Сверток все же попал в деревню. когда его развернули там был мертвый младенец! А женщина скончалась через три года, от нанесенных побоев.
Когда началась отправка, были сведенья, что их поселение-это глухая деревня в тайге. Кулай не лагерь и не тюрьма. Когда прибыли на место, оказалось неплодородная пустошь среди болота. а вокруг тайга. Первые поселенцы ночевали на голой земле. Рубили ветки и на них укладывали в первую очередь обессиливших, стариков и детей.
У кого хватало сил, начали строить шалаши, рыли землянки, голыми руками, инвентаря не было. На три семьи разрешили взять один топор, боялись бунта.
В июне 1930 года из оставшихся поселенцев 80% уже были больны. Ближайшая больница была в Васисе, а это более 80 км. Добраться до нее можно было зимой на санях, а летом только на волокушах. Очевидцы помнят только один случай, когда женщину доставили на волокушах в больницу. Поселенцы, туда не обращались, их жизнью распоряжался бог.
Умирали целыми семьями. Мария Доля вспоминает, что в одной семье за неделю умерли 5 ребятишек.
В 1930 году в июле в Кулай прибыла комиссия, для проверки. По акту, составленному ей, значилось, что в живых осталось 1607 человек, остальные бежали... Но бежали они недалеко, весь ближайший лес был усеян крестами. Эти бежавшие тоже были посчитаны.
Да, пытались, и бежать, но это удавалось единицам. Многие находили покой в вязкой трясине. Находились местные проводники. которые за плату соглашались провести людей через болота, но не все были честные, среди проводников попадались и лихие люди.
Был в поселении и "стукач", которому пообещали реабилитацию, и он доносил на своих соседей по поселению. И, когда он понял, что не видать ему свободы от властей, отправил в побег свою жену и дочь, вместе с ними ушла и соседка.
Уйти из поселения и добраться до деревни, еще не значило спастись. В деревне находилась комендатура, которая строго следила за этим, и если обнаруживала беглеца, ему в лучшем случае грозил возврат на Кулай, в худшем расстрел.
Вспоминает Мария Доля: " Родители корчевали лес, начали разрабатывать огороды. Основным продуктом питания была картошка. Ее секли не чистя специальной сечкой и варили похлебку. Весной и летом в рацион добавлялись крапива, лебеда, черемша. Земля была неплодородная, и северный сибирский климат не позволял рассчитывать на большие урожаи.
Девятнадцать лет просуществовало поселение, за эти годы даже колхоз был организован, кулацкий открыли школу. Но о достижениях колхозников, знали только они сами. Никакого сообщения с большой землей не было. Почта отсутствовала. письма были запрещены.
Освобождение пришло неожиданно, очередная комиссия посчитала, что иметь такое поселение не целесообразно. Люди себя не обрабатывают, а висят на шее у государства. В 1947 году было принято решение расформировать колхоз, а поселенцам освободить территорию. Поселение исчезло за несколько месяцев. Уезжали, кто куда мог. Снова бросали дома, запасы, скот и корма для него.
Расселялись в основном в ближайшие - Васис и Петровку. Многие из этих людей живы, но не вспоминать о годах проведенных на болоте, не тем более давать интервью не хотят. Они даже детям своим об этом не рассказывают.
Так и уйдут с этой страшной тайной, которую столько лет носили в своей душе. Они до сих пор боятся возврата "красного террора".
А Мария Доля закончила свой рассказ так: " Никому не желаю такого Кулая!"
Комментарии (0)